По воде, аки по суху

   Храм этот отличается от других тем, что, кроме алтаря, у него есть камбуз, палуба и капитанский мостик.

   Перепрыгивая через разомлевших от жары гадюк и всяких мышевидных грызунов, отбиваясь от полчищ саранчи, часа через три пути ваш корреспондент обнаружил-таки, видимо, с Божьей помощью, купол храма, чуть видневшегося из-за взгорья, теряющегося где-то в Дону, и слепящего глаза, благодаря немыслимому южному солнцу, на которое посмотришь - ослепнешь.
   Это был оазис и угол жизни среди выжженных донских степей. Отец Сергий, псаломщик Дионисий, пономарь Максим и капитан Владимир Иванович первым делом взяли меня под руки и опустили в воды Дона. Тело мое при соприкосновении с водой издало характерное шипение, ну это когда горячий предмет опускают в холодное. Потом мне выдали кружку кислого молока и отвели в мою келью, то есть каюту, где из верхнего правого угла на меня совершенно сочувственным взглядом смиренно посмотрел с иконы отец Серафим Саровский.
   Далее в свой рассказ я буду вводить фрагменты из судового журнала "Святителя Иннокентия". Мне кажется, через дневниковые записи настоятеля читателю будет сподручнее и интереснее знакомиться с буднями миссионеров.
   Из судового журнала. 5 апреля 1999 г. Пятница. "В результате титанических усилий удалось кое-как подготовить к плаванию "Святителя Иннокентия" и буксир "Князь Владимир". Была изготовлена новая мебель для трапезной. Сделаны наконец-то туалет и душ. "Святитель Иннокентий" и "Князь Владимир" выкрашены в новый цвет. Как всегда, докрашивали в последний момент. Много суеты, мало толку. Я к ужасу обнаружил, что не взял ботинки, и владыку придется встречать в рясе и кроссовках. Тут же поехал в магазин и купил ботинки. Я был сильно огорчен тем, что наша рация оказалась неспособной к работе. Очень был зол. По этому поводу хочу провести расследование".
   Вот так они отправлялись в путь. Уже не первый год. Цель миссии проста и благородна - помочь людям повернуться к Богу. В этих самых отдаленных хуторах и станицах доживают свой век казаки и казачки, еще помнящие гражданскую войну, после которой в их поселениях не осталось ни одной церкви, а ездить в храм за сто-сто двадцать километров им уже не под силу, да и не по карману. Поэтому нетрудно представить, каким значительным событием в жизни этих людей бывает причаливание к их берегу плавающей церкви, в которой можно и исповедоваться первый раз за тридцать-сорок лет, и причаститься, и даже обвенчаться. А еще, если есть необходимость, отец Сергий обязательно сходит в хутор и совершит таинство соборования и причастия над умирающим человеком.
   Я не скажу, что прихожан бывает много. В основном старики и приехавшие на каникулы ребятишки, для которых плавающая церковь в этом заповедном мире, в котором ничто не нарушает покой и уклад, - событие, разговоров о котором будет на неделю, а то и больше.

   Столь же размеренно протекает и жизнь миссионеров. Они совершают службу, постояв дней пять в одном хуторе, направляются к другому, ведут обыкновенные вахтенные работы, ловят рыбу, встречают своих жен и детей, которых им привозит погостить из Волгограда основатель плавающей церкви отец Николай Агафонов.
   Питаются миссионеры благодаря Дону, в котором видимо-невидимо всевозможной рыбы, вплоть до стерлядки, еще пожертвованиями прихожан. Старики несут на корабль яйца, молоко, творог, мед, овощи, ягоды.
   Храм не бывает закрытым. В любой момент сюда может прийти прихожанин и его примут, выслушают, помогут.