Вне амплуа

Альберт Филозов: "На сцену, как в омут".

   Зрителям Альберт Филозов стал известен после выхода на экраны фильмов "Тихоня", "Вам и не снилось...", "Тегеран-43", "Ночные забавы"... Всего за его плечами почти 80 картин. Сегодня известный актер играет в театре "Школа современной пьесы" и воспитывает двух дочерей - восьми и трех лет.

   Альберт Леонидович, кто вам ближе: безобидные интеллигенты или законченные злодеи? Какой вы в жизни?
   - Скажем так: среди моих ролей - половина интеллигентов и половина злодеев, как, например, Шернер в "Тегеране-43". Кроме того, переиграл много ролей фашистов. Сказать, кто мне ближе, я не могу, потому что в человеке есть все. Это такой клубок, за какую ниточку потянешь, то и вытянешь. Но вообще-то в жизни я человек далеко не безобидный, хотя и не злодей, и мне очень не нравится, когда режиссеры используют меня в основном в ролях безобидных интеллигентов, никак не давая проявить иные мои качества.
   - Свою первую роль в кино помните?
   - Если говорить о моей первой настоящей, серьезной роли, то это картина "Вид на жительство". Попал туда случайно. Ассистент режиссера ходил по Театру имени Станиславского, где я в то время работал, и увидел мой портрет. Вскоре меня пригласили в студию "Мосфильм". До этого много лет подряд пробовался в различные картины, но дальше фотопроб дело не доходило. Не надеялся на то, что меня утвердят, и на этот раз. Но, когда я появился на студии, режиссеры переглянулись и в один голос сказали: "Это он". Так я снялся в этой картине. По сюжету мой герой, советский ученый, во время туристической поездки остается за рубежом. Парадокс заключался в том, что многие актеры, занятые в фильме, после съемок уехали из страны. Инна Сергеева, например, вышла замуж за немца и живет в Германии. Вика Федорова стала американкой. Оператор Юра Сокол имеет собственную фирму в Австралии. А вот я остался в России и никуда отсюда уезжать не собираюсь.
   - Помню, как в свое время много говорили о фильме "Вам и не снилось:", где вы исполнили одну из главных ролей.
   - Видите ли, постановщик фильма, кинорежиссер Илья Фрэз, очень точно подобрал исполнителей, с каждым попав, как говорится, в яблочко. Я получил огромное удовольствие от совместной работы с Лидией Федосеевой-Шукшиной, Ириной Мирошниченко, Татьяной Ивановной Пельтцер. В успехе картины также в немалой степени "повинен" и композитор Алексей Рыбников, который написал к ней прекрасную музыку. Говорят, что у него в жизни была история, похожая на ту, о которой рассказано в картине. Он женился против желания родителей, но в результате счастливо прожил со своей женой четверть века.
   - А где вы недавно снялись?
   - Еще студентом Школы-студии МХАТ я впервые сыграл в диккенсовском "Сверчке на печи". И вот через тридцать лет снова встретился с этой же ролью, но уже в кино. Главного героя в картине сыграл Евгений Сидихин, роль фабриканта игрушек досталась Мише Филиппову, а я, как и в студенческие годы, оказался игрушечным мастером. Еще закончил съемки в телесериале "Сыщики", где сыграл этакого нумизмата, которого сначала все считают злодеем, но потом выясняется, что он хороший человек. Вот такая получилась обманка. Очень большая роль отца главного героя мне досталась и в сериале с рабочим названием "Охотник за черепами", который должен выйти на экраны в этом году.
   - В театре у вас были роли, которые отвечали бы вашей сущности?
   - Это герой спектакля "Взрослая дочь молодого человека" по пьесе Славкина, где я играл того самого "молодого человека" по кличке Бэмс. Это бывший стиляга, кумир своего института, который стал обычным, рядовым инженером с рядовой зарплатой.
   - По какую сторону баррикады вы были в ту самую легендарную эпоху стиляг?
   - По другую. Я в то время работал на заводе, был комсомольцем и не одобрял стиляг. Так что мне было довольно трудно подступиться к своей роли во "Взрослой дочери молодого человека" именно в плане любви к джазу. Но здесь мне помог Алексей Козлов, специально прочитавший целую лекцию о джазе. Я могу что-то сыграть одним пальцем, поэтому записал мелодию на магнитофон, а потом просто выучил ее.
   - По-вашему, актер не может быть стилягой?
   - Почему не может? Просто у меня была профессия, а стилягой хорошо быть, если ты человек свободный и тебе шестнадцать-семнадцать лет. Когда тебе уже стукнуло, извините, четверть века, уже надо каким-то образом определять свою судьбу.
   - Вы сейчас работаете в "Школе современной пьесы" у Райхельгауза. Почему так редко идет спектакль "Пришел мужчина к женщине" с вашим участием?
   - Потому что я сам прошу ставить его пореже. И не потому, что мне так уж трудно играть эту роль, а потому, что мой герой говорит: "Мне сорок пять". А мне не только не сорок пять, но даже уже и не шестьдесят. Эта же причина моего отказа играть еще в одном спектакле, где герой объявляет со сцены, что ему 35. Вот в чеховской "Чайке" продолжаю играть Дорна, так как еще не стыдно говорить от имени моего героя, что ему 55. Правда, Питер Брук как-то сказал: "Есть одно место на свете, где можно не врать, - это сцена". По-моему, сцена - то место, где ты можешь быть моложе, чем есть на самом деле:
   - В каких спектаклях вы заняты еще?
   - Кроме уже названных, "Прекрасное лекарство от тоски" с Наташей Андрейченко. С удовольствием играю в пьесах Евгения Гришковца "Записки русского путешественника" и "Город", где занят вместе с Владимиром Стекловым. Раньше часто играл в антрепризах, сейчас это делаю реже.
   - Когда вы поняли, что актерство - ваше призвание?
   - В детстве мне и в голову не приходило стать актером. Я рос без отца, которого расстреляли, когда мне не исполнилось еще и года. Мама была из деревни. Наверное, мне повезло, что еще школьником пристрастился к чтению, книги читал запоем. Летом меня отправляли в лагерь. И именно там выяснилось, что у меня хороший голос. Стал ходить в свердловский Дворец пионеров, пел сольную партию Медведя в детской опере, нас даже записывали на радио в сопровождении симфонического оркестра. Потом голос у меня сломался, но любовь к музыке осталась, даже мечтал о карьере музыканта, собирался стать дирижером. Но случилось так, что к нам в Свердловск приехал на гастроли МХАТ. Здесь был объявлен набор в Школу-студию. К этому времени я только что закончил школу. Поступать на актерский факультет не собирался, так как не думал, что меня могут принять с моими внешними данными. Но на приемные испытания меня буквально затащили друзья. Видимо, потому, что я нисколько не волновался, мне удалось успешно пройти все три отборочных тура. Так я и оказался в Москве.
   - Альберт Леонидович, вы никогда не рассказываете о своей семье, ваш нынешний брак ведь уже третий, ничего не говорите о романтическом знакомстве со своей нынешней женой Наташей.
   - Моя семья - это мое частное дело, и я принципиально считаю, что не надо говорить и писать об этом. Скажу лишь, что первый раз женился в 1961 году, детей у нас не было.
   - С дочками хлопот много?
   - Судите сами: Насте восемь лет, Анечке - три. Девицы они самостоятельные, каждая со своим характером. Настя инфантильная, не очень послушная, требует к себе такого же внимания, как и младшая сестра, никак не может понять, что та совсем еще маленькая, обижается, если не делаешь, как она хочет. В Анечке же, наоборот, чувствуется сильный, упрямый характер. Если что не по ней, сразу же уходит и прячется куда-нибудь. Зато когда у нее хорошее настроение, то становится веселой и покладистой.
   - В детском саду, наверное, с ней сладу нет.
   - Да нет, девочек воспитывает жена, потому что не считаем, что нашим детским садам можно доверить воспитание детей.
   - Вы человек хозяйственный?
   - День у меня начинается с того, что отвожу в школу Настю, которая учится во втором классе, затем иду в магазин или на рынок, делаю какие-то домашние дела, потом забираю дочь из школы: в театре договорился, что репетиции у меня начинаются с трех или четырех часов дня. Правда, иногда приходится уходить рано утром, а возвращаться поздно вечером, тогда я девочек вижу только спящими.
   - Наказывать их приходится?
   - Младшую - нет, а старшей порой даю шлепка, чтобы слушалась.
   - Как бы вы отнеслись к тому, что дочки пойдут по вашим стопам?
   - Я не вижу в этом ничего плохого, хотя у театральных актрис судьба, как правило, складывается довольно грустная. Если они играют героинь, то им впоследствии тяжело переходить на возрастные роли, а характерная актриса чаще всего не имеет того успеха, о котором мечтала, идя в театральный вуз. И все-таки учеба в театральном училище полезна в любом случае, потому что там учат двигаться, танцевать, петь, правильно говорить и так далее. Это все в жизни пригодится.
   - С женой в воспитании детей разногласия бывают?
   - Конечно, бывают. Наташа моложе меня на двадцать лет, она более импульсивная по характеру, порой позволяет детям то, чего делать им нельзя.
   - Старший ваш сын не стал актером?
   - Нет, он не актер. Андрей у меня родился во втором браке, сейчас уже вполне взрослый парень, мы с ним друзья. Он закончил Историко-архивный институт, часто публикуется в журналах, у него, на мой взгляд, очень интересные статьи.
   - Вы ведь тоже не без литературных способностей, являетесь автором пьесы.
   - К сожалению, мою "Душечку" мы не играем. Мне очень бы хотелось поставить ее на сцене с моим участием. Недаром Лев Толстой считал чеховскую Душечку идеальным образом русской женщины.
   - Есть еще какие-то литературные замыслы?
   - Наш главный режиссер подбивает меня написать мемуары. Мне есть что рассказать в этой книге, но, к сожалению, для этого нужно много времени, которого у меня совершенно нет.
   - Взяли бы да уехали на дачу.
   - Она у меня так до сих пор и не достроена, тоже никак не выберу время, чтобы ею заняться.
   - Альберт Леонидович, скажите, нашли ли тех хулиганов, которые напали на вас и избили?
   - Нет, не нашли. Я заявил следователю, что бессмысленно возбуждать уголовное дело, все равно никого не найдут. На меня сзади напали двое прямо в подъезде моего дома, стали душить, так что я потерял сознание. Предполагают, что это были наркоманы, которые искали деньги на покупку очередной дозы. Но тех денег, что они у меня украли, им не хватило и на половину дозы, так как в моем кармане было всего тридцать рублей.
   - И вам после этого не страшно жить?
   - Я больше боюсь за своих детей. Страшно, потому что сейчас молодое поколение растет, так сказать, без руля и без ветрил, и этому очень способствует наше телевидение. У них нет ничего сдерживающего.
   - Можете назвать свое самое большое желание?
   - Дожить до того времени, когда мои дочки выйдут замуж.